— Видок у него не приведи господи, — сказал Бугаев. Рана серьезная?

— Серьезнее не бывает. Ножиком в живот. И что самое главное — пролежал часа два. Там земля кровью пропиталась.

— Не надо лишних красок, — поморщившись, остановил Бугаев Шитикова. — Давай к делу; — Ах! Ах! — дурашливо пропел капитан. — А я думал, что описание места происшествия заинтересует моего старого друга.

— Меня, прежде всего, интересует Гогино здоровье. Шитиков посерьезнел.

— Врачи говорят что выживет. Операцию сделали вчера. Но крови потерял он много. И в сознание не приходит.

— Когда в последний раз в больницу звонил?

— За пять минут до твоего приезда. Рассказывать дальше или будешь наводящие вопросы задавать?

— Рассказывай Леня. Торопиться нам некуда.

— Собака на месте происшествия вела себя как чумовая. То в одну сторону бросится то в другую. Минут двадцать по поляне гонялась, а потом легла. Ножа мы не нашли. И одежды тоже.

— Он что же, голый лежал? — удивился Бугаев.

— В трусах. Бабка, которая его нашла, подумала загорает. Лежит на животе, одна рука под голову положена. Да только какой вечером загар — солнце уже низко тень от берез. Подошла, хотела разбудить...

— Странная история, — задумчиво сказал Семен. — Гогу и ограбили?! В лесу?

— В березовой роще. На «волейбольной» поляне. Там разбито с десяток волейбольных площадок.

— А что там делал Терехов? — спросил Бугаев. — Не в волейбол же играл?

— Почему бы и нет?

Бугаев недоверчиво покачал головой. Помолчал. Потом сказал:

— Татуировка Гогина. И на карточке сходство есть, хоть и отдаленное.

— Ты учти потерю крови.

— Да что ты заладил одно и то же. Все я учитываю... Что свидетели говорят?